Ни странный, местами даже убогий подбор актеров, ни карикатурно-нелепая Белокаменная, ни даже вырвиглазный сюжет – ничто не смогло испортить мне впечатление от этого фильма. Разве что крайне некачественный общий план трехмерных брендо-монстров, но даже он со своей задачей не справился.
Вообще, при просмотре фильма меня не покидало ощущение, что весь коллектив постоянно извиняется передо мной за то, что вообще что-то показывает. Как-то по-подростковому извиняется, когда «пошел ты, дебил»  приравнивается к «мне стыдно и я не знаю, как так получилось». Но обо всем об этом – по порядку.
Сюжет фильма повествует нам о глобальном жидо-массонском заговоре корпораций фаст-фудовой промышленности, которые для увеличения прибылей навязывают человечеству (а конкретно трем странам третьего мира, в числе которых и Россия) новые представления о красоте. Эдакая жирно-красота постоянного поглощения жирной пищи.
Во всем этом заговоре молодой да талантливый маркетолог Миша, 4 раза за фильм возводящий историю маркетинга к вождю мирового пролетариата, принимает активное участие, сам того не подозревая. Потом он, разумеется прозревает, борется с последствиями, во многом уподобляется своим противникам и все-таки побеждает, когда 140 стран вообще запрещают рекламу. Вот собственно говоря и все. Не сюжетом берет этот фильм, совсем не сюжетом.
Сам Миша случайно завербовался шпионом к американскому рекламщику, с внучкой которого пол-фильма крутит шашни, еще пол-фильма треплет нервы и под конец таки обретает счастье, убив дедушку любимой своей признанием в том, что все доносы и рапорты сочинял как промо-тексты к фильмам. Как вы уже догадались, и не глубиной проработки персонажей фильм меня захватил.
 
В процессе просмотра нам демонстрируют оголтелое количество быков, коров, тельцов и прочего парнокопытного скота, всяко намекая на то, что общество находится под влиянием Золотого Тельца. Об этом в середине картины нам говорят прямым текстом, но это не страшно – ведь прибегнув к древнему ритуалу принесения в жертву красного быка наш герой, узнавший о ритуале во сне, прозревает – освобождается от влияния оного Золотого Тельца. И – вы снова правы – глубокий символизм, чувственные аллегории и продуманная игра на ассоциациях так же не являются usp картины.
А вот дальше – к сожалению, только за 20 минут до конца фильма – начинается самое интересное. Миша пытается жить в мире с миром, с которым что-то не так, с семьей, которая этого не понимает и с самим собой, который вынужден на все это закрывать глаза. И тут прощаешь фильму все косяки – потому что снято по-правде, пусть и в абсолютно нелепом антураже. Ведь каждый хоть раз чувствовал, что с миром что-то не то – и в этом ощущении и актеру, и режиссеру картины веришь абсолютно.
За 20 минут, показав выбрасывание продуктов из холодильника и голые тощие коленки героя, съемочная группа добилась большего, чем весь Бойцовский Клуб, успешно выразив ту же по факту мысль, но не прибегая при этом к отрезаниям мошонок, массовой истерии и безумию. Работают товарищи исключительно на понятных простому обывателю эмоциях и мыслях, поэтому им, никакущим актерам, провальному режиссеру и нелепейшему фильму в целом и вершишь куда больше, чем прекрасным Нортону, Питу и Картер под водительством Финчера. Ведь безумие редко бывает настолько глянцевым.
Отдельно хочется отметить Эбби – пассию главного героя, обладающую настолько выразительным и запоминающимся лицом, что все изъяны фигуры, все косяки пластики, все недостатки правдивости забываются и воспринимаются как неважные. Сразу становится понятно, почему Беллу сыграла именно Стюарт – чтобы не отвлекать от происходящего и от няшности тех, кто это происходящее создает. А то, не дай Бог, мисс Собески на месте Беллы бедному Паттисону и шансов бы не оставила.
Ну и, конечно же, после переваривания увиденного, пусть и с изжогой, газами и неприятной тяжестью в животе, на всю бардачную карикатурность получается посмотреть с иного ракурса. Приятнее и милее не становится, но, как не однократно сказано в самом фильме: «Только фасад, а за ним – вообще ничего» Так и с самим фильмом – как окно в никуда, своей неказистостью намекающие на пункт назначения, «Москва 2017» позволяет взглянуть на абсолютное внутреннее ничто, содрогнуться и немного задуматься. А это, при всем моем уважении к современному искусству и обществу массового потребления, заслуга немалая.