Прежде чем говорить о самом фильме, позвольте мне упомянуть о том условии, той особенности восприятия, которая и легла в основу всего ниженаписанного: этот фильм интересовал меня исключительно как фильм. Не как ЯПОНСКИЙ фильм. Не как КИАНУ_РИВЗ фильм. Не как экранизация былинного эпоса. Просто фильм. И если это кощунство, это варварство, это необразованность режет вам глаз недостаточно сильно — милости прошу, дорогой читатель…


Итак, 47 Ронинов. Старая сказка о том, что иногда хороший человек осознанно нарушает правила чтобы сделать правильно. Сдобренная честными и глупыми самураями, добрыми и злыми лордами, обособленными и беспомощными голландцами, воландемортовскими тенгу и по-европейски красивыми женщинами, эта сказка заслуживает наивысшей оценки. Потому что она: 1) красивая, 2) с той моралью, что принято называть правильной, 3) в ней “наши” побеждают.

Красота. Да. Люди, чье благородство просматривается сквозь грязь и лохмотья, а в руках которых пламенеют клинки… Что? Нет, друзья. Это не джедаи. Это — ронины-самураи. Операторская ли это работа, осветительская ли, или это и вовсе спец-эффекты, но каждый раз, когда в кадре оказывается катана, ее лезвие “пылает” светом похлеще любого лайтсэйбера.

Женщины… Сказать, что они красивы — не сказать ничего. Представленные в этой великолепной сказке аж в трех ипостасях: матери, любимой и любовницы, они завораживают. Завораживают как актерской работой, так и удивительной “вписанностью” в происходящее, той самой гармоничностью, которая присуща даже самым сумасшедшим из женщин. Кто эти три героини? Если расположить их по порядку возрастания моего восторга, то это:


  1. Официальная главная героиня (Ко Шибасаки). Возлюбленная героя Киану Ривза. Она красива, она не режет глаз, она показывает зрителю, что место действия — не generic fantasy, а именно Япония, где есть какие-то обряды, традиции, правила и прочее своеобразие. Умеет красиво напрягать глаза так, чтобы казалось, что сдерживает слезы.

  1. Неофициальная главная героиня (Ринко Кикучи). Ведьма-любовница главного злодея. Она красива, она восхищает глаз, она показывает себя отражением персонажа Киану Ривза (прекрасный режиссерский ход), в своем безумстве она прекрасно использует пластику всего тела. Серьезная актерская работа и бесспорное украшение фильма.


  1. Лучшая женская роль второго плана по версии Анатолия Шестова (Натсуки Кунимото). Жена старшего самурая. Полтора десятка слов и секунд двадцать эфирного времени — этого ей оказалось достаточно, чтобы раскрыть образ “настоящей женщины”, которая верит, любит и ждет. Без пафоса раскрыть, без оскомины, без слез и соплей.


Сами самураи-ронины… Среди них есть главный, есть молодой да гордый, есть толстый и забавный, на поблизости еще есть сын главного… Вы заметили, что я не особенно-то хочу говорить об этих самых 47? Правильно заметили.  Несмотря на название, этот фильм, эта история не о ронинах-самураях-Японии. Этот фильм — о Киану Ривзе. Эта история — о любви, которая в конце всегда побеждает зло.

Два действующих лица заслуживают отдельного упоминания. Это сегун Токугава в исполнении Шан-Тсунга (Кэри-Хироюки Тагава) и Зомби Бой (Рик Жене). Почему император? Потому что ястребиный профиль этого растолстевшего, сильно постаревшего актера стал лишь более ястребиным, а актерское мастерство, проявляемое им на заднем плане в оценках и реакциях, делают происходящее той сказкой, в которую веришь. Почему Зомби Бой? Потому что это, пожалуй, единственный фильм и единственная роль, в которой этот татуированный мальчик когда-либо будет смотреться органично. Эдакая лакмусовая бумажка, наглядно показывающая зрителю разницу между всюду распространяющими скверну гайдзинами и честными, исполнении чести и верными своим традициям японцами.
Я хотел еще рассказать о наиболее понравившихся сценах, но это будет спойлером; о сюжетной композиции, но ее недостаток не чувствуется ввиду полной ненадобности оной; похвалить концовку за неожиданную изюминку, но это лишит вас возможности рас пробовать ее самостоятельно… Да и все это не поможет мне передать те чувства, что вызвал фильм. А вот эта фраза — поможет: «Я буду искать тебя в каждом из тысячи миров» — «Я буду ждать тебя в каждом»