Мы не нужны другим людям. Сами по себе не нужны. И они, эти самые другие, так же не нужны. И мы, и они — люди, а о людях мне проще говорить «мы». Итак, поехали…

Нам не нужны люди. Нам нужны функции, которые эти люди выполняют. И функции эти не обязательно активные — человек может быть нужен нам, чтобы осуществлять свою функцию. Заботиться, к примеру. Или соперничать. 
Если человек перестает справляться со своей функцией, он либо перестает быть нужен, либо приобретает новые функции (активные или поссивные, по своей или чужой воле). 
С течением жизни часть функций меняется естественным образом. В стрессовых ситуациях некоторые функции отпадают, некоторые появляются. Иногда на время, иногда постоянно.
Само воспитание наше, социум выстроены так, что неотъемлемой функцией каждого является реализация в социуме.  Нам важно, что думают о нас. Нам важно, что мы думаем о других.
Функции обладают разным весом. Кушать важнее чем создавать потомство, а сохранять собственную жизнь важнее, чем кушать.

Этот вес нелинеен. Создавать потомство важнее, чем сохранять собственную жизнь. 

В нормальном случае функции сбалансированы — они подчиняются приоритетности, они не противоречат друг другу. В ненормальном они вступают в противоречие. И появляются кадавры фобий, комплексов и страхов. 
В нормальном случае функции неосознаются. Они работают в фоновом режиме. В ненормальном они выходят на переднем план и отжирают большую (по сравнению с работой в фоновом режиме) часть ресурсов. И появляются кадавры религий, идеологий и философий.
В нормальном случае функции служат человеку. Они позволяют провести счастливую, здоровую жизнь. В ненормальном они подчиняют человека себе. И появляются кадавры типа фанатизма, садизма или мазохизма.
Это все была вводная часть. А сейчас мы плавно перейдем к сути.
Модель мира — упрощенная, операбельная схема воспринимаего пространства. 
Кадавры появляются тогда, когда наш мозг исполняет главную свою функцию — стабилизирующую. Это происходит тогда, когда наша модель мира рушится. А наша модель мира рушится тогда, когда некорректно отрабатывающие функции становятся приоритетными, или когда приоритетные функции начинают отрабатывать некорректно.
Нам не страшно потерять человека. Нам страшно поменять модель. Нам не страшно потеряться, нам страшно выпасть за пределы модели. Нам не страшно узнавать новое. Нам страшно не иметь прогнозируемых последствий этого открытия в нашей модели. 
А страх — функция, обеспечивающая нам отказоустойчивость.
Не плохая модель для чертовски напуганного человека, да?